В феврале в российский прокат выходит фильм Даррена Аронофски «Черный Лебедь», ставший «открытием» Венецианского Кинофестиваля. Западная критика в целом оставила положительные отзывы, а вот как примут картину в России? Ведь она об одном из самых любимых видах искусства – классическом балете, в центре сюжета – постановка современной редакции «Лебединого озера», или же… фильм не совсем об этом?

Тем, кто хочет увидеть красивую историю про балет, пощады не будет. Нет здесь, однако, и варьирования популярной темы «за внешней красотой и легкостью балерины – тяжелый беспощадный труд», да и не менее излюбленного мотива жестокости и бесчеловечности театрального закулисья тоже, в принципе, нет. Весь «мир» сконцентрирован вокруг Нины Сайерс – одной из многих юных и талантливых девочек – и ее пути к тому, что она сама называет «совершенством». Стоит сразу оговорить, что не следует вести на фильм детей, и хоть картина помечена цензом «дети до 16 лет», мы бы этот возрастной порог повысили. Без некоторых откровенных сцен модуляций сознания героини вполне можно было обойтись, при этом ничего не потеряв в идейном плане.
… Выпускница хореографического училища Нина, четыре года работающая в знаменитом «Нью-Йорк Сити Балле», мечтает о главной партии в легендарном «Лебедином озере», может быть поэтому ей снятся странные и тревожные сны, в которых она – белый лебедь, попавший под власть злого гения. Нина просыпается в своей почти подростковой комнате с милыми музыкальными шкатулками и пуховым розовым одеялом, а на голове у нее завиток черной короны Одиллии… нет, это просто рисунок на подушке. Так с первого недоброго предзнаменования для зрителя начинается ее падение к совершенству.

Рецензенты отмечая, насколько грамотно снят фильм (отличная работа оператора, создающего эффект присутствия зрителя рядом с героиней, внятный монтаж, лишь местами грешащий популярной ныне «клиповостью», рваностью повествования), особо выделили работу художника. Цветовая гамма картины весьма скупа – основная (черный, белый, розовый, серый) разбавляется ярко-красным (кровь, по неизвестной причине периодически проступающая на теле героини), серебряным (в одежде балерин «из стаи Одиллии» Лили и Бетт), своей тщательностью напоминая постановочные работы хореографа Джона Ноймайера.
Мы наблюдаем мир, в котором заключена Нина, но нам не показывают город и жизнь вокруг. Нина с этой жизнью никак не соприкасается, а если и соприкасается – то с самыми худшими сторонами реалий большого города, который мы видим ее глазами: серые грязные улицы, серые обшарпанные холодные театральные коридоры, серое унылое метро - все серое, все не для девочки, закутанной в белый перьевой шарф. И выбраться из этого клубка знакомых серых каждодневных пятен Нине невозможно. Начиная работать с дебютанткой над «Лебединым озером», хореограф Лерой, у которого, как и у большинства современных хореографов, свое видение классики, заключающееся в трех «-измах»: трагизм, садизм и эротизм, дает героине недвусмысленные советы. Вместо того, чтобы помочь ей выйти за пределы своего собственного ограниченного мира «дом – театр - дом», он еще больше погружает ее в ее собственное неустойчивое сознание, тем самым еще больше сужая круг, что ведет к психическому неравновесию Нины. Надо отдать должное Натали Портман, вспомнившей и детские занятия балетом (плюс почти год каждодневных усиленных тренировок под наблюдением профессиональных педагогов для подготовки к съемкам), и психологическое образование: ее игра великолепна. Закрывшись ото всех в туалете, Нина звонит маме, чтобы сообщить ей, что неожиданно получила главную партию Королевы лебедей. Ее радость перемежается прорвавшейся истерикой, ведь Нина, несмотря на возраст, психологически все еще подросток, неуверенный в себе и пытающийся взрослеть вопреки. Натали хорошая актриса - чего не скажешь о ее героине Нине, работающей над сложной ролью примитивными и вредными методами: чтобы почувствовать боль надо засадить в себя осколок, чтобы сыграть демоническую героиню надо убить человека, чтобы раскрепоститься внутренне, надо принять наркотик.

Два смысловых пласта отчетливо просматриваются в картине: первый реалистический – это история психо-невротического поведения молодой балерины, разрушающей себя ради создания роли. Для знатоков подобного киножанра этот фильм откровением не станет: уже была развивающая эту же тему раздвоения между самим собой и ролью картина А.Учителя «Мания Жизели», где образ Красной Жизели Ольги Спесивцевой брат-близнец Одиллии Нины Сайерс. Там «мания Жизели», здесь «мания Одиллии», но никогда мания не становилась основой для искусства. Но мне фильм Аронофски напомнил другой, казалось бы, непохожий фильм – «Дозоры» Бекмамбетова. Чем? Утверждением права зла на существование в мире на равных правах с добром. А выбор между добром и злом делает сам человек, и этот выбор должен быть уважаем и принимаем другими. То есть зло, как и добро, приносит пользу (например, помогает понять себя и создать роль). Дикие выводы для нас, органически стремящихся уничтожить зло и декларирующих – ДОБРО ПОБЕЖДАЕТ ЗЛО. Опасные выводы, которые если проникают в душу, то проклевываются наружу черными перьями. Это второй пласт – философский: все мы носим в себе Черного Лебедя (назовем это темным подсознанием). Главное – не дать ему вылупиться или – того хуже – расправить крылья, как это было образно показано в сцене премьеры спектакля в виде тени Одиллии с крыльями на заднике декорации. Черный Лебедь Нины Сайерс их расправил но… не взлетел. Поэтому фильм не только о балете (не столько о балете), а о душе изначально чистой, которая поддается бесовскому соблазну, где яблоком выступает заветная партия. За яблоком ли тянулась Ева? Нет, она тянулась за интересом, за дозволенностью перехода всех границ. Когда человек начинает сам себе разрешать переходить эти границы – наступает его духовная смерть. «Найди себя!» - твердит Лерой Нине. Нина себя потеряла. Верные замечания артистке о ее закрепощенности, превалировании стремления к чистоте техники над образом в танце разрешаются буквальными античеловеческими методами – избавлением от духовной чистоты. Но чистота не является синонимом зажатости. Незрелый ум Нины и ее несформированное сознание - вот причина метаморфоз, происходящих с нею.
Интересна первая линия фильма, настораживает своей пропагандой вторая. Переживание роли, внутреннее состояние балерины с тонкой психикой показано превосходно. Реальность и подсознание слились для Нины воедино, два лебедя стали одним, но достигла ли героиня перфекционизма, так ею вожделенного, вопреки финальным словам? Одна роль (а, скорее всего, даже одно сценическое представление) и поломанная психика. До совершенства здесь далеко.
Фильм поймут и примут зрители, изнутри знакомые с балетной профессией, их, привыкших к «Пленникам Терпсихоры», балетный патологизм не удивит, остальных же, не поддавшихся умело вплетенным спецэффектам, может покоробить. Но хуже, когда заставит задуматься, что выбор между добром и злом не всегда стоит делать в пользу первого…
Не стреляйте в белых лебедей! Живущих внутри вас.